Mulohazalar Hikoyalar Haqida Mashg'ullik Hozir qo'shiling
STORY
Как COVID-19 повлиял на детей, затронутых миграцией?

Как COVID-19 повлиял на детей, затронутых миграцией?

 

Ю-Репорт совместно с Уполномоченным по правам ребенка в Узбекистане (ОМБУДСМАН) и ЮНИСЕФ провели опрос среди молодежи.

 

Цель опроса: изучение влияния COVID-19 на детей, затронутых миграцией.

 

Данные будут использоваться: при разработке предложений Правительству, по снижению возможных рисков и последствий карантинных мер на детей.

 

География опроса: все регионы Узбекистана

 

Количество респондентов: более 8000 пользователей Ю-Репорт.

 

 

 

 

КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ ОПРОСА:

 

1.      66% респондентов ответили, что никто из их членов семьи не работал за рубежом последние 1.5 года. Также, 22% отметили, что кто-то из членов их семьи работает за рубежом в настоящее время.

2.      У респондентов, у которых за рубежом работают близкие – это в 50% случаях “папа”, у 18% - “брат/сестра”, а у почти 9% респондентов – оба родителя.

3.      По мнению респондентов, во время пандемии топ-3 наиболее распрострененными методами воспитания детей были: спокойное разъяснение - 36%, запрет выходить на улицу - 15% и поощрение за хорошее поведение - 11%.

4.      Для респондентов, у которых родственники работают за рубежом, методом их воспитания во время пандемии было больше «спокойное разъяснение» (45%), по сравнению с теми, у кого нет родственников, работающих за рубежом (34%).

5.      По мнению респондентов и на основе анализа ответов, мамы наказывали детей, затронутых миграцией, чаще (23%), чем мамы детей, у кого нет близких родственников в миграции (15%).

6.      По мнению 54%, кто столкнулся с негативными методами воспитания, данные меры наказания начались «с момента пандемии», только 1/3 указали, что так было «всегда» (31%).

7.      По мнению респондентов, дети хотели бы больше всего получить помощь при сложных ситуациях от “Мамы и папы” (48%) и “Мамы” (22%).

8.       35.9% респондентов оценивают свое настроение за последний год как с “частыми перепадами”.  Варианты «прекрасное» выбрали 20% и «хорошее» 16%.

9.      При этом есть гендерные различия в оценке своего настроения: частые перепады настроения отмечались больше у девушек – 41% по сравнению с парнями – 31%.

10.  Респонденты, затронутые миграцией оценивают состояние своего здоровья чуть хуже, чем те, у кого нет близких в трудовой миграции. К примеру, варианты «плохое» и «очень плохое» выбрали 5% респондентов, незатронутых миграцией; за эти же варианты проголосовали 9% респондентов у кого близкие работают за рубежом.

 


Больше всего респондентов пришлось на город Ташкент (13%), на Самаркандскую (11%) и Ферганскую области (10%). Меньше всего респондентов участвовали из Сырдарьинской (3%) и Навоийской областей (5%). И лишь 0.4% респондентов не указали свой регион.

В гендерном соотношении среди респондентов представители женского пола составили 39% опрошенных, тогда как представители мужского пола – 61%.

Целевой группой опроса стала молодежь Узбекистана от 14 до 18 лет. Из всех опрошенных под эту категорию попали более 1800 респондентов, на основе их ответов был сформирован анализ данного опроса.

2/3 респондентов ответили, что никто из их членов семьи не работал за рубежом последние 1.5 года. В то вермя как 9% респондентов указали, что член(ы) их семей работали зарубежом последние 1.5 года.  Также, 22% отметили, что кто-то из членов их семьи работает за рубежом в настоящее время.

 

 

 У 49% респондентов за рубежом работают “папа”, у 18% - “брат/сестра”, а у почти 9% респондентов – оба родителя, у 6% в трудовой миграции мама. Результаты ответов респондентов из регионов (все регионы, кроме города Ташкент), не отличались значительно от общей выборки. Так, наиболее распространенными ответами для регионов остались – “папа” (52%), “брат/сестра” (19%) и “мама и папа” (8%).

 

 

Согласно ответам респондентов, во время пандемии топ-3 наиболее распрострененных метода воспитания детей были: спокойное разъяснение - 36%, запрет выходить на улицу - 5% и поощрение за хорошее поведение - 11%.

 

В разрезе гендерных различий некоторые ответы молодежи незначительно отличались, такие как: “спокойно разъясняли” 39% девочек по сравнению с 33% мальчиков, “поощряли за хорошее поведение” – 9% женского пола по сравнению с 12% мужским и громко кричали на девочек больше (4%), чем на мальчиков (3%).

 

Затем отдельно были проанализированы ответы среди молодежи по фактору работы близких за пределами Узбекистана. Также, наиболее распространенными ответами были: “спокойно разъясняли”, “запрещали выходить на улицу” и “поощряли за хорошее поведение”. Для респондентов, у которых родственники работают за рубежом, методом их воспитания во время пандемии было выбрано спокойное разъяснение (45%), по сравнению с теми, у кого нет родственников, работающих за рубежом (34%). Также различия выявились в таком методе воспитания как запрет выходить на улицу: 10% - у респондентов с работающими родственниками против 16% с не работающими за рубежом родственниками.

 

Для респондентов, указавших следующие варианты: «Переставали разговаривать», «Громко кричали», «Трясли/тянули за уши», «Оскорбляли/унижали», «Запрещали выходить на улицу», «Били», «Лишали привилегий», «Забирали телефон» и Другое был задан дополнительный вопрос – «Всегда ли так обращаются или это началось с момента пандемии коронавируса?». Результаты анализа показывают, что такие методы воспитания у большинства начались «с момента пандемии» (55%), а у 1/3 были «всегда» (31%).

Выбор ответа «всегда» в значительной степени зависел от трудового миграционного статуса родственников. Так, среди детей, чьи родственники в данный момент находятся в трудовой миграции, он встречается чаще (40%), в то время как среди тех, чьи родственники не работают за рубежом – в 29% случаев.

 

Ответы на вопрос «Если такие случаи имели место, то кто чаще всего наказывал детей?» показали, что чаще всего наказывали детей оба родителя (38.5%), в особенности среди респондентов, у кого нет родственников в трудовой миграции. Мамы наказывали детей, затронутых миграцией, чаще (22.8%), чем мамы детей, у кого нет близких родственников в миграции (15.1%).

На вопрос «По-Вашему, от кого дети / Вы хотели бы больше всего получить помощь при сложных ситуациях?» при разбивке по полу были получены следующие результаты:

 

Все (%)

Девушекы (%)

Парнейы (%)

Мама и Папа

48.0

48.7

47.3

Мама

21.6

25.7

17.0

Папа

6.1

4.2

8.3

Брат/Сестра

4.8

4.2

5.4

Не знаю

4.7

4.1

5.4

Другое

4.2

4.5

3.8

Дедушка/Бабушка

3.9

2.8

5.0

Одноклассники

2.6

2.4

2.9

Врачи

2.0

1.8

2.1

Учителя

1.5

1.2

1.9

Милиция

0.4

0.3

0.6

Соседи

0.2

0.1

0.3

 

 

По результатам анализа, респонденты хотели бы больше всего получить помощь при сложных ситуациях от:  “Мамы и папы” (48%) и “Мамы” (22%). В то время как, ответ “Папа” набрал лишь 6% среди респондентов. Менее 2% респондентов выбрали такие ответы как “учителя”, “врачи”. Варианты «соседи» и “милиция” набрали по 0%.

Анализ в ответах среди детей мигрантов и тех, чьи члены семьи не находятся на заработках зарубежом, показал некоторые различия.

- Среди детей мигрантов “Папа и мама” (38%) “Мама” (28%), и “Папа” (9%),

- а у детей, у которых нет близких в миграции эти же варианты набрали: “Папа и мама” (52%) “Мама” (19%), и “Папа” (5%).

Наименьшей популярностью пользовались ответы от «учителей», «одноклассников», «врачей», «соседей» и «милиции».

 

Большинство респондентов оценивают свое настроение за последний год как с “частыми перепадами” (36%), в то время как у 20% «прекрасное» и у 16% «хорошее».

 

Также анализ показал гендерные различия в оценке своего настроения: частые перепады настроения отмечались больше у девушек – 41% по сравнению с парнями – 31%. В то время “прекрасное” и “хорошее” настроение было отмечено у меньшей части девушек-респондентов, “прекрасное” (18%) по сравнению с парнями (22%) или “хорошее” - 13% против 18% парней-респондентов соответственно. Свое настроение за последние 1,5 года оценили как «Плохое» 1.3% парней и 1.2% девушек. 

 

Результаты опроса показали, что трудовой миграционный статус родственников не имеет значительного влияния на настроение респондентов.

 

 

Также, респондентам был задан вопрос «Как, в целом, Вы оцениваете состояние своего здоровья в настоящее время?», на что респонденты ответили «хорошее» (38%), «отличное» (32%) и «среднее» (24%). В гендерном разрезе значительные различия были у вариантов ответов «отличное» и «среднее» у парней и девушек: 27.4% против 36.3% и 27% против 20.8% соответственно.

 

Результаты вопроса по влиянию трудового миграционного статуса родственников на оценку здоровья респондентов показали, что респонденты, затронутые миграцией оценивают состояние своего здоровья чуть хуже, чем те, у кого нет близких в трудовой миграции. К примеру, разница доли у респондентов, выбравших варианты «плохое»: у  тех, кто не работает 5%, а у кого близкие работают за рубежом эти варианты выбрали 8% респондентов.

 

Примечание: Данные, полученные в результате опросов, не являются мнением ЮНИСЕФ, не являются репрезентативными данными, и отражают мнение респондентов, принявших участие в данном опросе Ю-Репорт.

Ijobiy ijtimoiy o'zgarishlarga erishishda yoshlarning fikrlarini qanday qo'llayotganimizni raqamlarda ko'ring.
MASHG'ULLIK BAYONI